Лучшие работы конкурса “Моя семейная реликвия” 2020 (младшая группа) – Хранители времён

Лучшие работы конкурса “Моя семейная реликвия” 2020 (младшая группа)

Конкурс “Моя семейная реликвия” 2020, показал, что у нас в стране немало ребят, которые не только интересуются историей своей семьи, но и умеют о ней рассказать.

Сегодня мы публикуем работы самых младших победителей литературной номинации конкурса: Варвары Вронской, Арсения и Данилы Волковых, Валерии Сапёровой.

Варвара Вронская, г. Москва, 5-А класс школы №1248

Дуняшин платок

Память народа похожа на реку. Русской Волгой, бурным Енисеем, извилистой Обью течет она по земле, собирая ручейки памяти каждой семьи, каждого человека. Воспоминания похожи на нити. Они тонкие и мягкие, точно выходящие из-под рук прядущей девушки. Судьба каждой семьи разная. Я люблю свою семью. Память семьи теплая и мягкая, но прочная. Проходит время, яркими крупицами звезд теплятся радости, рождения, новоселья, грустными каплями, застывшими шрамами дымятся ранние уходы, трудности, потери, испытания. Мой прадед когда-то сказал: «Самое ценное – то, что никак нельзя отнять».

         У моих семьи было много потерь. Революция, эпидемии, финская война, Великая отечественная, сгоревшие дома отнимали мужчин, все, что было заработано, документы и награды. Есть в моей семье одна реликвия, тесно связанная с моей прабабушкой – Евдокией Александровной Гришняевой, простой русской крестьянкой, русоволосой красавицей. Я ее не застала. Она умерла за десять лет до моего рождения. Она не оканчивала университетов, не оставила никакого наследства, но то, что она передала моей бабушке, ее трем сестрам, а через бабушку – маме, потом мне – удивительно. Маленький сверток, размером с небольшую коробочку. В нем лежит яркий неброский платок. На черном фоне, обрамленном традиционными кистями, – зелено-охристые цветы в традиционной росписи.

         …Дусе было страшно, страшно и душно. Ей было 6, она сидела в углу, рядом с кроватью матери, умирающей от тифа. Хотелось есть, плакать и обнять маму. Эта маленькая голубоглазая девочка дрожала в это жаркое лето.. Гражданская война раздирала страну на части, на селе стало опасно, уже два года не утихала эпидемия тифа. Папа Дуни умер, когда ей было 2, потом брат, сестра, остались они одни с мамой. Она научилась ухаживать за единственной козой, мыть полы, прясть, управляться с ухватом и печкой. В 6 лет. Сильная, гордая девочка, попавшая в жернова своей судьбы, сжимала зубы и, глотая слезы, ходила батрачить к богатым родственникам-зажиточным крестьянам. У тетки своих было пятеро, но Дуня была работящая и крепкая – за хлеб, муку и другие небольшие вознаграждения Дуню брали работать в огород и по дому. Маму звали Анной, она учила Дуню грамоте и пела русские песни. Дуня помнила руки матери до самой смерти, и одну мечту, на двоих – как мама выздоровеет, поедут они на ярмарку и купят Дуне платок. Павлопосадский платок. Зеленый, не красный, как у всех. Похожий на травы черноземных степей.

         Мама моей прабабушки умерла, когда ей было почти 7 лет. Ее похоронили в общей могиле умерших от эпидемии тифа. Бабушка осталась в чем была, покосившийся домик сожгли, боясь эпидемии, так и ушла Дуня батрачкой в соседнее село к тетке. В то время революция еще в Черноземье не дошла. Бабушка не любила рассказывать про то, как она пришла. Моя мама, любопытной девочкой, расспрашивала бабушку за песнями. Есть в моей семье такая традиция, рожденная потерями, кражами и пожарами – беречь то, что не отобрать, никогда. Семья собирается за столом и все поют. У каждого есть любимая, ясный язык народных песен пересказывает судьбы нашего народа. Песня учит нас не сдаваться. Прабабушка рассказывала не все, мама рассказывала, что и бабушка знала не все, от воспоминаний слезы лились из ее голубых глаз, а чистый до старости голос пел песню про женскую долю: «На улице дождик».

          Когда ей было 10-11 лет в зажиточное село уже вовсю дошла продразверстка, кулаков усадили в телеги, не дав собраться и увозили в Сибирь, по пути пристреливая тех, кто был не согласен. Село плакало и стонало. На холме дымилась взорванная церковь… Бабушка батрачила день, а ночью вместе с девчонками бегала к слепой монашке Ксении, руками рыли рыхлую землю, прятали крест и иконы от вандалов.  Летом в конце 1920х годов в селе создали колхоз. Иконы вышвыривали с красных углов изб и сгоняли крестьян в колхоз хлыстом. Тогда Дуня и решила, что выживет несмотря ни на что. Она умудрялась отрабатывать за себя и тетку повинность в колхозе, а в 16 уехала работать на торф, поняв, что надо начинать свою жизнь. Всю свою жизнь она мечтала о платке. Маленькая теплая мечта, одна на двоих с мамой. Платок укроет в зимнюю стужу, украсит на праздник, укроет младенца, увяжет малыша на прогулку, если нечего надеть. Так мечтала Дуня, таская 20-30 килограммовые мешки с торфом. Девчонки работали на этой тяжелой работе и пели. Сила земли, поднимаясь, с песней входила в их руки, и во взрослых глазах маленьких женщин стояли слезы. Она вынесла все: потеряла все, даже маленький крестик, на бечевке, сорвали с груди, в 18 она встретила прадеда. На 10 лет ее старше, он уже был ветераном финской войны, с оторванной рукой. Одной рукой он построил дом, так и заработали они на этот Дунин платок – тремя руками: прабабушкиными и его одной. Первый платок Дуня не носила, берегла, всю жизнь была эта привычка у прабабушки. Мама рассказывала, что даже чулки бабушка берегла, бережливо донашивая, штопая аккуратно. Жизнь потекла, подскакивая водами реки на крутых поворотах. Четыре дочери, врача на селе не было, фельдшер не успевал, рожала в поле, на печке, мою бабушку принимала старшая сестра – маленькая темноглазая Тонечка. Рожала в непростые времена. Прадед был ярый коммунист, но был репрессирован в 30е, вернулся – война уже началась. Голод, тетка и муж погибли – взяли к себе ее детей. Дети болели, дед уехал работать на военный завод. Потом Победа, после войны – нищета, дом сгорал дотла трижды – теряли все. И вот один раз при пожаре, когда ногу бабушке повредило балкой, передала она аккуратный сверток Антонине – старшей дочери. В один из рассветных часов, после пожала, перевязав больную ногу тряпицей, села Дуня с дочерью, младшие еще маленькие были, и рассказала ей, что платок этот силу ее несет. Тоня ехала учиться, в Москву, учиться и работать по лимиту. Прабабушка понимала, что в городе жизнь лучше, что Тоня – самая сильная. Будет трудно, а как без этого, вот и надела на черноглазую Тоню платок, а потом свернула в плотный кулечек и передала ей. Так и жили…

Трудно было моим бабушкам. Дед умер рано, тяжело болел. Тоня выучилась, за ней сначала в Рязань, а потом и в Москву приехали 3 младшие сестры. Антонина работала маляром, труд тяжелый, но позволял устроиться в Москве и сестер к себе привезти. Зинаида и Валя – стали товароведами, а моя бабушка – медсестрой. А прабабушка из села не уезжала. До 75 лет, пока не слегла. Каждое лето и Рождество дочери с детьми и семьями приезжали домой, каждый праздник усаживались за деревянный стол и пели русские песни – на три голоса. Да так и возила каждый раз Антонина с собой платок.

Мама родилась в Москве в 1977, в семье самой младшей дочери Дуни, последыша – Галинки. Прабабушка сказала, что мама похожа на прапрадеда – белобрысая девчушка с зелеными глазами, высокая, все папино, а глаза и волосы – прапрадеда. Прабабушка крестила всех внуков, всех научила работам по хозяйству, кормила вкусно и только со своего огорода. Мама говорит, что пели всегда – за работой, на праздники и просто вечером. На сенокосе, за теплым самоваром вечерами, после бани – пели. Песня лилась, и по традиции прабабушки, уже в каждой семье дочерей лежало по платку. Так всегда и было. Прабабушка умерла в Москве. Натруженные руки до смерти сжимали сверток с платком. Антонина перенесла его к бабушке в комнату, зная, что он поддержит ее. Правнуков у Дуни было уже 3, а ни одной девочки. Внучек 5, но никто не пел так, как пела мама Дуняши. Прапрабабушка Аня пела так, что мужем ее стал лучший гармонист на селе. Прабабушка, голубоглазая Дуняша, умерла в 1998 году, на тумбочке рядом лежал платок, бережливо и аккуратно свернутый и повязанный бечевочкой. Она сказала дочерям, что она идет к маме и заснула навсегда, сложив наконец натруженные руки.

Я родилась в 2008 в Москве. Роды у мамы были тяжелые, но она пела. У каждой женщины моего рода есть любимая русская песня. Мама – смешливая и сильная, она пела «Окрасился месяц багрянцем». Я чуть не умерла, и врач маме сказал, что я закричала родившись так, что было ясно, что я буду петь. Назвали меня по святцам красивым русским именем Варвара. Я стала первой правнучкой Евдокии Александровны. И я пою. Я росла в русских песнях. Они уютно окутывали меня в маминых и бабушкиных колыбельных, как платок, на семейных вечерах. А когда песня заливалась веселым напевом внутри меня, рождалась всегда сила и веселый смех. Я занималась музыкой с 5 лет – народной песней. Следуя традиции семьи, когда я родилась, мама тоже купила платок. А потом его у мамы украли с другими вещами на съемной квартире. Но мама твердо пообещала себе купить новый, когда они заработают на жилье. И заработала. А платок нужного цвета, какой любила Дуняша, не попадался.

Мне было 6, когда на мой концерт пришла бабушка Антонина – самая старшая дочь прабабушки. Натруженные руки тряслись, когда после концерта она подошла ко мне и, глядя в глаза мне и маме, протянула сверток. Серенькая бумага, перетянутая бечевочкой. Дуняшин платок.  Так он у нас и остался. Так я и узнала эту историю в тихий осенний вечер. Иногда я пою на улице – платок защищает меня от холода, бережет мой голос. Мы храним его дома. Я обвожу пальцами узор, мама обнимает меня, ласково целуя в щеку. Пусть на моей дороге будут трудности, радость будет не всегда, у нас есть семейная реликвия и традиция. Они переплетаются нитями, заплетаются в крепкие косы. Мы будем работать, петь и жить честно. А в нужный момент платок укроет меня от невзгод, он будет у меня в руках, его крепкие нитки хранят силу моей семьи, моих предков, моего народа. Я люблю свои корни, я берегу свои крылья, и я пою.

Данила и Арсений Волковы, ученики 4 и 6 классов Брянского городского лицея №2 имени М. В. Ломоносова

Они сражались за Родину

– Даня! Даня! Иди скорее сюда! Посмотри, что я нашёл! – звенел как колокольчик тоненький голосок моего младшего брата Сени.

– Интересно, что такого важного удалось ему найти? – подумал я, и не торопясь, пошёл к бабушкиной комнате. Мне казалось, что в этом доме мы уже всё исследовали и знали обо всём, что есть в самых его далёких уголках.

Я неторопливо открыл дверь спальни и с удивлением обнаружил брата, сидящего на полу среди каких-то старых бумаг. Но ни это было важно! Главное – это то, что было у него в руках!

– Даня! Смотри, я нашёл в шкафу сокровища! Это же самый настоящий клад! – восклицал Сеня. Ты представляешь, у нас в доме были спрятаны вот эти драгоценности! А мы даже не догадывались!

Сеня протянул ко мне свои маленькие ручонки, и я увидел сверкающие круглые предметы, чем-то напоминающие старинные монеты, что ли?! Мы принялись их внимательно разглядывать и вдруг заметили, что они разные и на них есть какие-то цифры.

– Один, девять, четыре, пять… Один, девять, семь, пять… Один, девять, восемь, пять…

– Может быть, это какой-то шифр? – предположил любознательный Сеня.

Я не мог точно знать, что они значат, но предполагал, что это что-то очень важное для нашей семьи, раз бабушка спрятала это очень хорошо. Ведь до сегодняшнего дня мы не могли найти эту сокровищницу!

Я оглянулся и увидел бабулю, наблюдающую за нами. Она стояла в углу комнаты и тихонько улыбалась.

– Нашли… Кладоискатели! – ласково сказала она.

– Пойдёмте пить чай на кухню. И сокровища обязательно возьмите с собой!

Мы аккуратно сложили все ценности в красивую красную коробку и пошли за стол.

Бабушка внимательно на нас посмотрела и вот, что рассказала.

– Вы правы, внучики, вы нашли самую настоящую семейную сокровищницу! Это награды вашего прадеда, моего отца – Ивана Мироновича.

Бабушка взяла тяжёлую книгу в красном бархатном переплёте, раскрыла её перед нами, и мы увидели красивого темноволосого молодого человека в военной форме, который внимательно смотрел на нас со старого чёрно-белого снимка.

Как ты на него похожа, бабуля! – воскликнул я с удивлением.

– Да, на этой фотографии мой отец – ваш прадед Иван Миронович, – рассказала бабушка.

В 1945 году ему исполнилось 18 лет. Он был призван в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Для прохождения службы его отправили на Дальний Восток – на остров Сахалин. Как известно, там велись военные действия с Японией, которая была союзницей фашистской Германии.

         Прадедушка не любил говорить о войне. Но все знали, что, хотя и мирное время, а спит он плохо: часто снятся те ужасы… С огромной тоской вспоминал он о погибших товарищах. Особенно врезалась в память Ивану Мироновичу трагедия, случившаяся по пути на Сахалин.

…Они ехали тогда на поезде. Много дней и ночей… Путь был долгий и нелёгкий. И вот, наконец, они увидели красоту великолепного Байкала. Серебристой лентой предстало перед ними, уставшими от войны солдатами, это величественное озеро. Все в вагонах примкнули к щелям и открытым дверям … Казалось, что даже поезд шёл тише обычного, поддавшись умиротворению и красоте природы. И всё как бы остановилось! Нет больше и войны! В тот момент ничего не предвещало беды. И вдруг прогремел ошеломляющий взрыв… Поезд резко затормозил. Один из вагонов, в котором ехали девушки-связистки, сошёл с рельс, перевернулся и упал в пропасть…. Все погибли… И всё это на глазах нашего прадеда! Забыть такое невозможно! Неудивительно, что по ночам ужасы приходили во сне.

Да, закончилась та страшная война, но прошлое не отпускало…

– После окончания войны прадедушка вернулся домой на Брянщину, – продолжала бабушка. – Он был награждён орденом Отечественной войны II степени. Также у него есть много медалей в честь юбилейных дат со Дня Победы.

– Так вот какие сокровища мы нашли! – радостно воскликнул Сеня.

– Теперь понятно, что это за цифры на медалях! Это юбилейные даты со Дня Победы! – добавил я.

Нам было очень интересно узнать обо всех предках, воевавших ради нас – будущего поколения. И мы спросили у бабули:

– А у нас в семье ещё кто-то воевал?

Бабушка перевернула толстую страницу старого семейного альбома, и на нас взглянул красивый молодой человек.

– Кто это? Бабуля, расскажи! – попросили мы.

Бабушка тяжело вздохнула и рассказала нам печальную историю.

… Этому снимку, как оказалось, уже очень много лет. На нём – единственный родной брат нашей прабабушки. Его звали Яков Георгиевич. Он был лётчиком и проходил службу в Бресте. 22 июня 1941 года немецко-фашистские захватчики внезапно напали на Советский Союз. Защитникам крепости пришлось обороняться, защищать родную землю от врага. Тогда – то самолёт Якова Георгиевича один из первых взлетел в воздух, чтобы отразить удар противника. Но он был сбит… Яков Георгиевич не стал катапультироваться, спасать свою жизнь, ведь понимал: самолёт упадёт на жилые дома, пострадают люди. Наш прадед сделал всё, чтобы катастрофы не произошло. И погиб… В первый день войны!  Братская могила в городе-герое Бресте стала памятью его героического поступка.

– Ваша прапрабабушка и его сестра, – продолжала свой неторопливый рассказ бабуля, – ездили на место его захоронения, чтобы почтить память героя войны и героя нашей семьи. Бабушка добавила, что мы обязательно посетим вместе город-герой Брест и побываем на могиле Якова Георгиевича.

В это время дедушка Саша вошёл в комнату. И мы начали наперебой рассказывать ему о своей удивительной находке! Дед нас внимательно слушал и вдруг спросил:

– А вы знаете, почему меня назвали именно так?

– Нет, мы не знаем, расскажи нам, дедуля! – попросили мы. Нам очень хотелось узнать подробности этой истории!

– Трагические события, связанные с Великой Отечественной войной, коснулись мою семью, – начал свой рассказ дедушка.

… В 1941 году Брянщина была оккупирована немецко-фашистскими захватчиками, которые жестоко расправились с нашим прапрадедушкой Иваном Матвеевичем и его товарищами. Немцы повесили их, а нашему прадедушке Леониду Ивановичу, которому было тогда всего 9 лет, пришлось вместе с соседскими мальчишками хоронить отца и его товарищей в братской могиле, за которой мы сейчас ухаживаем, приносим цветы. Но беда не приходит одна, тем более, когда идёт война… Случилось так, что сразу после смерти своего отца старший брат нашего прадеда Александр Иванович был призван на фронт. 23 ноября 1943 года он погиб, защищая Родину. В честь своего брата-героя Леонид Иванович назвал своего старшего сына – нашего деда Сашу. Вот такая грустная история…

Хорошо, что у нас есть семейный альбом! Мы можем увидеть своих родственников, которые погибли, защищая Родину! Мы гордимся ими, и будем помнить их всегда!

С тех пор мы не раз рассматривали наши семейные реликвии: награды прадедушки и наш старый семейный альбом, и размышляли о том, как важно изучать историю своей Родины и семьи, потому что они неразрывно связаны. Ведь события, происходящие в стране, влияют на судьбы людей, но при желании многое можно изменить. Важно и помнить, что семья, Родина и славная память нашего Отечества – самое ценное, что есть у нас. Поэтому любить, уважать, беречь и хранить всё это – наш священный нравственный долг. Забыть же – преступление перед прошлым и будущим!   

Сапёрова Валерия, 3 А класс школы №7 г. Губкинский, Ямало-Ненецкого автономного округа

ОБМАН

Подснежник

На Ямале нет весны, такой как она, бывает на большой земле: подснежники, цветущие сады, неумолкаемое щебетанье птиц.

Подснежники я видела вживую всего один раз: в 2014 году. Мне было 4 года, и мама отправила меня в апреле на землю к бабушке, в город Воронеж. В тот месяц мы поехали на кладбище в село Ямное и с нами прадедушка Вася. Напротив кладбища дубовый лес и прадедушка Вася, взяв меня за руку, сказал, что покажет мне что-то необычное. И вот, раздвинув подстилку из дубовых листьев, я увидела подснежник! Самый настоящий подснежник. Этот момент я запомнила навсегда.

Мой прадедушка (дедушка моей мамы) Звягин Василий Исаевич родился 10 сентября 1926 года в селе Ямное Семилукского района Воронежской области. Так гласят все документы, но на самом деле это не так – прадедушка родился в 1924 году! Эта намеренная ошибка с годом рождения спасла жизнь прадедушке. А дело было так…

Бутылки

22 июня 1941 года в село Ямное пришла страшная весть о начале войны. С 23 июня 1941 года в армию призывали военнообязанных от 1905 по 1918 год рождения включительно. Почти все яменские мужчины призывного возраста ушли на фронт. 17-летний Василий мечтал попасть на войну и с нетерпением ждал совершеннолетия. Огромные невосполнимые потери  первых месяцев войны  требовали все новых солдат. В декабре 1941 года Василий простужается и тяжело заболевает воспалением легких. Четыре дня он даже лежит без сознания возле теплой печи. Василий при смерти, но его мама, 42-летняя Варвара Федоровна, пытается поднять его на ноги, отпаивая молоком. В этот период односельчане, его ровесники, которым уже исполнилось 18 лет, пополняют ряды Красной Армии. Прадедушка выздоровел и с нетерпением ждет совершеннолетия – 10 сентября 1942 года, ведь тогда он получит заветную повестку. А пока по заданию военкомата, он с остальными ребятами готовит бутылки: школьники приносят пустые бутылки, Вася наполняет их бензином, закрывает пробками, привязывая к горлышкам смоченные в бензине ленты. Такие бутылки отправляли на фронт. Там солдаты поджигали ленты и бросали в немецкие танки. Танки загорались. Сколько же немецких танков удалось уничтожить Васиными бутылками?

Наступление

Немецкое наступление на Воронеж началось 28 июня 1942 года. Главный удар противника (десять дивизий) был направлен непосредственно на город и прилегавшие к нему районы. Захвачено соседнее село – Гвоздевка.

В те дни 17-летний Вася, как и все его односельчане, видел отступающие наши войска и колонны беженцев. 4 июля 1942 года он услышали гул моторов. С запада на небольшой высоте шли ровным строем немецкие бомбардировщики. Слышались мощные раскаты взрывов. Это немцы бомбили гвоздевскую переправу через Дон. Вечером того же дня, он с ребятами бегал смотреть, что произошло с переправой. На дороге, прилегающей к переправе, дымились бесформенные и искорёженные груды металла, которые когда-то были танками и машинами, кругом лежали обезображенные трупы людей и лошадей. Сама переправа была разбита. Ямное находилось под обстрелом врагов. В тот период, Вася, по заданию отца, каждое оконное стекло в доме заклеивал крест-на-крест широкими полосами разрезанных газет. Прадедушка говорил, что это делалось для того, чтобы от взрывов стёкла в окне не разбились и не разлетелись, поранив домочадцев. Мать и отец, были категорически против – отправлять Василия осенью на фронт: соседские семьи, отправившие в этот год 18-летних сыновей, получают похоронки. Василий настроен решительно, он мечтает защищать Родину. Оставаться в селе стало опасно. Василий, очень боялся, что отец заберет документы и, поэтому все свои документы, бережно обматывает в платок и закапывает в сарае, рядом с навозной кучей – там точно никто не найдет.

В конце июля 1942 года оставшиеся жители, поспешно собрав самое необходимое, ушли по Задонскому шоссе в областной центр – Рамонский район, там было пока безопасно, прадедушка был вместе с семьей. Вереница людей,  лошади тянущие телеги, наполненные какими-то ящики, мешками и еще неизвестно чем. Отец Васи, запряг корову (лошадей в семье не было) и корова тянула телегу с мешками, крупами, овощами и зимней одеждой.

Обман

В первую неделю сентября шли дожди, в областном центре шел очередной набор новобранцев – на войну теперь отправляли всех мужчин, которым исполнилось 18. Вася вернулся в родной дом за документами. Ни дверей, ни ставень в доме не было – немцы все использовали на дрова. Но, ни это было страшно: дождь размыл навозную кучу и все документы сгнили. Расстроенный Вася вернулся к родителям, рассказав о случившемся. Отец, молча выслушал, похлопал его по плечу и куда-то ушел, вернувшись к вечеру, он выдал Васе новую метрику – документ о рождении.  Вася готов был танцевать от счастья, но… в метрике была ошибка! Год рождения был указан – 1926, а не 1924!  Отец сказал, что это ошибка сельсовета, ничего исправить нельзя. Василий был зол и обижен на отца, он на следующий день пришел в районный комиссариат, пытаясь объяснить случившееся недоразумение. Вася рассказал и про спрятанные документы возле навозной кучи, и про дожди, и про ошибку в метрике, на что важный военный, выслушивающий Васю, строго посмотрел и отправил прадедушку домой, сказав, что сейчас не до шуток, что война, что всему свое время и надо подрасти. В тот день Вася плакал и не разговаривал с родителями. Он не мог понять, почему отец пошёл на обман.

Все его сверстники ушли на фронт. Через 2 месяца их матери получили похоронки…

Участник войны

И вот свершилось. 3 марта 1944 года, в возрасте 18 лет, Василий Звягин был призван в РККА Семилукским РВК Семилукского района Воронежской области. Службу начинал курсантом 62-го отдельного учебно-стрелкового полка, строил противотанковые окопы под Воронежом.

В августе 1944 года был направлен в действующую армию. Служил в должности стрелка 5-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона в 297 гвардейском ордена Александра Невского стрелковом полку 99-й гвардейской ордена Кутузова дивизии 37 гвардейского стрелкового Свирского Краснознаменного корпуса 3-го Украинского фронта.

Прадедушка Вася принимал участие в освобождении Венгрии, Австрии, Чехословакии. Во время одного из боев был ранен.

Боевые заслуги Звягина Василия Исаевича отмечены многими наградами. Среди его наград орден Отечественной войны II степени, медали «За отвагу», «За победу над Германией», «За взятие Вены», а также юбилейные медали.

Боевые заслуги описаны в наградных документах. Выписка из приказа 297 гвардейскому ордена Александра Невского стрелковому полку 99-й гвардейской ордена Кутузова дивизии 37 гвардейского стрелкового Свирского Краснознаменного корпуса 3-го Украинского фронта, от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР, №026/н от 5 мая 1945 года, о награждении Звягина Василия Исаевича медалью «За отвагу». «… 19 марта 1945 года в бою за станцию Моха огнем из личного оружия убил пять солдат противника».

Призвавшись в 1944 году, Вася прошел до конца, Победу встретил в Венгрии. В августе 1945 года был демобилизован и вернулся домой. Потом появилась в жизни прадедушки наша прабабушка Нина, они поженились, потом родился наш дедушка, потом мама, а потом и я!

Гордость

Прадедушка умер в январе 2015 года, прожив 91 год счастливой, хоть и непростой жизни. Прадедушка – гордость всей нашей семьи!  Мы бережно храним наши семейные реликвии – его медали, награды за свободу нашей страны от фашистского захватчика, его старые фотографии, его рассказы о войне смешные и очень грустные. Благодаря прадедушке в нашей семье жива и будет жить традиция – собираться ежегодно на 9 мая за праздничным столом и каждый раз слушать историю о войне.

А чтобы было, если бы его отец не пошёл тогда на обман? Остался ли живым мой прадедуля Вася? Родился ли бы мой дедушка, его сын? Моя мама, его внучка? А я? Была бы я? Обман или возможность жить?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *