Горькая дата 22 июня – Хранители времён

Горькая дата 22 июня

Каждое 22 июня, после 22 июня 1941 года, для русских и советских – горькая дата. Это день, когда сорвалась туго натянутая пружина, удерживавшая немецко-фашистскую орду на наших западных границах. День, изменивший для миллионов их жизнь навсегда.

Первыми, рано утром приняли свою судьбу пограничники и жители западных районов УССР, проснулись от артиллерийской канонады и бомбёжки. Грохот разрывов фугасок разбудил и киевлян.

Мир рухнул. Без объявления войны, нарушив договоренности, гитлеровская Германия ринулась осуществлять свой запланированный блицкриг. Она хорошо знала, чего хочет – восточных территорий и восточных рабов.

Причём, территории были важнее рабов. “Излишки” населения заранее были списаны “в утиль”. Как вещи, как скот. Любой повод для расправы с мирным населением был хорош – уничтожению подвергались и те, кто пытался оказывать сопротивление (как партизаны или подпольщики заодно с населением целых деревень и сёл, близ которых они действовали), так и те, кто никакого сопротивления не оказывал. Просто был “не той” национальности, как евреи.

Из общего количества потерь, понесенных СССР, подавляющее большинство было – гражданских. Это не была война, которую можно было выиграть или проиграть, затем пожать руки и разойтись. Для жителей СССР победа –  вопрос выживания, а поражение – тотального уничтожения.  Не зря немецких фашистов назвали коричневой чумой. Те места, где прошла армия Вермахта, были опустошены даже более, чем те, что подверглись атаке чумы в Средние века в Европе.

Россия, Украина, Белоруссия приняли на себя основной удар.

Целые семьи, деревни, сёла исчезли с лица земли. Трагедии такого уровня ещё не случалось. Жестокостей такого уровня ещё не видели.

Дети с надрезанными пяточками, умирающие от потери крови, которую перельют немецким солдатам.

Дети, старики и женщины, раздетые, загнанные в расстрельные рвы и душегубки концлагерей. Мужчины, умирающие от голода, каторжного труда и болезней, расстреливаемые и запытанные до смерти.

Это можно перечислять бесконечно. Не было такой мерзости, которую бы не реализовала извращённая в своей безнаказанности фантазия твари, получившей карт-бланш от своего фюрера.

И таких тварей было много, очень много. Столько, что практически каждый живущий сегодня немец имел в своей родне подобную тварь. Отца, брата, и даже мать или сестру – были среди концлагерной обслуги, например, и женщины тоже.

Мы, в день 22 июня, в День памяти и скорби, должны помнить не только о наших погибших, но и о том, что грань, отделяющая человечество от ужаса, подобного свершившемуся в “сороковые роковые” и сегодня тонка невероятно.

Помнить. Потому, что именно нам нельзя забывать. Потому, что именно нас история выбрала хранителями этой памяти – потомков тех, кто понёс самые страшные жертвы и одержал самую великую из побед.

И никакие Коли из Уренгоя не должны стать для нас массовым явлением. И нет, нельзя оправдать гипотетического “немецкого солдата”, пришедшего уничтожать чужие дома и судьбы, как нельзя оправдать Бандеру и Власова, которые сделали своих последователей подручными в уничтожении своих соотечественников. Они навсегда прокляты и несут бремя вины. Они допустили немыслимое, что навсегда вычеркнуло их из числа людей. И перевело в категорию нелюдей, которых невозможно оправдать ничем.

Ничем не оправдать бомбёжки эшелонов с  эвакуированными дошколятами, которых ради забавы расстреливали “асы” люфтваффе”.

Ничем не оправдать запытанных до смерти и сброшенных в шахтный шурф молодогвардейцев – многим из которых  было даже меньше лет, чем Коле из Уренгоя.

Ничем не оправдать тех, кто планировал и реализовывал, словно производственную задачу, убийства.

Значит, будем помнить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *